История создания советских сверхмалых подлодок в 30-х годах

пигмей

На старом фото возможно изображена сверхмалая подлодка «Пигмей» в Феодосии в 1942 году.

В августе 1942 года в оккупированный немцами Крым, а точнее в Феодосию прибыла делегация итальянских моряков. Необычно было то, что все они были из состава 11-й флотилии сверхмалых подводных лодок Королевского ВМФ Италии. Фактически это были подводные диверсанты из знаменитого итальянского подразделения.

Итальянские моряки активно действовали в Крыму на стороне немцев, однако после падения Севастополя активных действий на море они не вели. Можно было подумать, что в Феодосию они завились на отдых. Однако это было не так – итальянцы прибыли для осмотра советской сверхмалой подводной лодкой захваченной немцами в городе.

Как утверждал историограф 11-й флотилии, увиденная подлодка стала для итальянских моряков изрядной неожиданностью, ведь они до этого времени «считали, что итальянские разработки являются уникальными во всем мире». Это было почти так, за исключением СССР, хотя как раз в нашей стране про подобные изыскания знали немногие из-за секретности работ.

Первым проектом СМПЛ (сверхмалой подводной лодки), который дошел до стадии воплощения в металл была разработка под названием АПСС (автономное подводное специальное судно). Впрочем, в документации того времени встречаются и другие названия, в частности: «телемеханическая подводная лодка», «радиоуправляемая подводная лодка с телевидением», «телеуправляемый самодвижущийся снаряд». Было два варианта использования аппарата – в варианте с одним членом экипажа и дистанционно при помощи радио. Для этого была разработана спецаппаратуры «Кварц» (разработка № 134). В дистанционном варианте АПСС несла установленный на месте торпеды заряд взрывчатки массой 500 кг.

В варианте с ручным управления лодка вооружалась одной торпедой в закрепленном в носу неподвижном торпедном аппарате.

Кораблик был совсем небольшой, с надводным водоизмещением в 7,2 т и подводным в8,5 т.

Разрабатывалась АПСС в 1934–1935 годах в 1-м отделе ленинградского Остехбюро (Особого технического бюро по военным изобретениям специального назначения) под руководством главного конструктора Федора Викторовича Щукина. Работы велись при непосредственном участии начальника Остехбюро, инженера Владимира Ивановича Бекаури и под наблюдением Научно-исследовательского морского института связи (НИМИС).

К строительству преступили сразу же после завершения проектирования на ленинградском судостроительном заводе «Судомех». Изготовили два экземпляра подлодки, которые и передали для дальнейших испытаний.

Естественно, что несовершенство радиоаппаратуры 30-х годов не позволяло реализовать дистанционное управление объектом, находящимся под водой. Была проблема с его управляемостью, надежностью как связи, так и механизмов подлодки. В официальных выводах по реализации проекта АПСС говорится, что «проблема дистанционного управления этой лодкой была далека от положительного решения». Проблемы были таковы, что до испытания лодки с дистанционным управлением дело даже не дошло.

Дальнейшая судьба опытовых лодок неизвестна, скорее всего их разобрали.

Тем не менее работы над сверхмалыми подводными лодками не были прекращены. Следующая разработка получила шифр шифр АПЛ (автономная подводная лодка) и условное обозначение «Пигмей».

В 30-е годы в ССР вообще огромное значение придавалось строительству подводных лодок. Достаточно вспомнить малые лодки типа М, строившиеся огромными сериями, да и недалеко ушедшие от них лодки Щ. Писатель Резун, подвизающийся на ниве обвинений Советского Союза в агрессивности, использует большое количество малых подлодок как доказательство того, что СССР хотел напасть на морские коммуникации других стран.

На самом деле роль малых лодок была другая – практически не имея возможности долгое время строить крупные суда, в СССР хотели использовать малые прибрежные подводные лодки для удара по эскадрам атакующего противника. Теоретически, торпедировав даже ценой своей гибели, к примеру, крейсер, малая подлодка могла заставить противника отказаться от использования крупных кораблей для нападения на наше государство. Действовать же на удаленных коммуникациях подлодки типа М практически не могли и из-за малой автономности (всего неделя) и малой вооруженности (2 торпеды).

Но действовать на мелководье не могли даже малые субмарины, видимо этим обстоятельством был вызван интерес к сверхмалым аппаратам.

Первоначально «Пигмей» разрабатывался как «автономная подводная лодка, управляемая с самолета». Но использование самолета демаскировало применение лодки, снижало надежность применения. Кроме того, самолет не мог находится в зоне применения лодки часами и требовал защиты. Поэтому дальнейшие работы продолжались уже как над сверхмалой подводной лодкой, управляемой собственным экипажем. Проектирование осуществляли сотрудники 1-го отдела Остехбюро во главе с Ф.В. Щукиным, уже накопившими опыт подобных разработок. 27 июня 1936 года проект получил одобрение заместителя начальника ВМС РККА флагманом 1-го ранга И.М. Лудри.

Опытный образец АПЛ «Пигмей» был построен также в Ленинграде. Для испытаний ее перевезли по железной дороге на Черное море, на Севастопольскую базу Остехбюро. Испытания проводились в октябре 1936. В целях секретности во время их проведения корабль официально именовался только как «подводная лодка Остехбюро». Ответственным сдатчиком АПЛ «Пигмей» флоту был назначен главный конструктор 3-го отдела Остехбюро Константин Афанасьевич Щукин – однофамилец разработчика проекта. В экипаж опытной лодки были назначены кадровые моряки из подводных сил Черноморского флота. Командиром АПЛ «Пигмей» на время испытаний стал 29-летний помощник командира подводной лодки А-3 старший лейтенант Борис Александрович Успенский.

Несмотря на то, что испытания «Пигмея», по некоторым данным, «выявили недостатки, которые помешали принять его в состав флота», по их итогам руководством ВМС РККА было принято решение о постройке серии из 10 сверхмалых подводных лодок этого типа со сдачей первых шести до конца 1936 года, а всей серии – в 1937-м. Несколько «Пигмеев» начали строиться на «Судомехе» в Ленинграде, но так и не были «доведены до боеспособного состояния» и, очевидно, впоследствии были разобраны. В результате флот не получил ни одной серийной сверхмалой субмарины этого типа, и не только потому, что АПЛ «Пигмей» имела «конструктивные недоработки», а из-за «объективной сложности разрешения принципиально новых технических вопросов», как говорится об этом в официальных документах. Была и еще одна причина, о которой мы скажем ниже.

Советский Наутилус

Таким образом, в распоряжении советского Военно-Морского Флота оказался один опытный образец АПЛ – «Пигмей». Это была сверхмалая (длина – 16, ширина – 2,62 м) подводная лодка стандартным надводным водоизмещением 18,6 т. Она могла развивать максимальную скорость в 6 узлов (5 – под водой). Ее дальность плавания полным ходом составляла 290 миль, под водой – от 18 (полным) до 60 (экономическим) миль. Предельная глубина погружения была определена в 30 метров, а автономность плавания – в трое суток. Главным вооружением АПЛ «Пигмей» должны были стать две 450-мм торпеды типа «45-15» в бортовых торпедных аппаратах открытого (желобного) типа. Кроме того, на вооружении экипажа подлодки, состоявшего из 4 человек, имелся 7,62-мм пулемет.

К началу Великой Отечественной войны АПЛ «Пигмей» официально числилась за Народным комиссариатом ВМФ (НК ВМФ) как опытовая подводная лодка. В строй она официально не вводилась, в состав какого-либо из флотов не зачислялась и хранилась на берегу. По одним данным, АПЛ «Пигмей» так и оставили на бывшей Севастопольской базе Остехбюро в Балаклаве, по другим – перевезли в Феодосию, где установили на территории испытательной базы морского оружия НК ВМФ. Летом 1942 года лодка оказалась в руках немцев, однако ее дальнейшая судьба пока точно не выяснена.

Выше уже говорилось о том, что в августе 1942 года АПЛ «Пигмей» осматривали итальянские подводники, составившие небезынтересное для историков флота ее описание. «Это была новейшая единица, находившаяся на заключительной стадии оборудования, – читаем мы в нем. – Ее размеры не отличались от итальянского типа КБ, но корпус был стройнее и длиннее. Лодка имела довольно большую, но узкую рубку трапециевидной формы. На середине высоты корпуса находились продолговатые углубления, позволявшие располагать в них торпеды».

Что стало с единственной АПЛ «Пигмей» дальше, неизвестно. Так как после освобождения Крыма и всего Причерноморья об обнаружении этой лодки ни на берегу, ни затопленной в море никто не сообщал, то можно предположить, что оккупанты пытались вывезти ее из Крыма в Германию. Для немцев, которые в то время активно работали над многочисленными проектами собственных сверхмалых подводных лодок, реализованный на практике советский проект, без сомнения, должен был представлять интерес. Однако отсутствие каких-либо упоминаний об ознакомлении немецких инженеров-кораблестроителей с трофейной советской сверхмалой субмариной заставляет думать, что АПЛ «Пигмей» так и не достигла территории третьего рейха и была потеряна новыми хозяевами где-то на железных дорогах Европы. Но это только предположение.

Кроме АПСС и АПЛ «Пигмей» конструкторы 1-го отдела Остехбюро под руководством все того же Ф.В. Щукина разработали проект еще одной субмарины – малой подводной лодки стандартным надводным водоизмещением 60 т. Однако к тому времени в течение уже нескольких лет серийно строились малые подводные лодки VI серии (типа «М») стандартным надводным водоизмещением 158 т, которым 60-тонные «подводные суда» Остехбюро из-за своих размеров уступали и в мореходности, и в обитаемости (эти характеристики и на самих «Малютках» были далеки от совершенства). Поэтому третий «подводный» проект Остехбюро, в отличие от первых двух, так и остался на бумаге.

Безусловно, Остехбюро и дальше могло продолжать деятельность на благо советского подводного флота и всех вооруженных сил. Однако как сама организация, так и многие ее сотрудники пали жертвой «большого террора». В течение 1937 – 1938 годов органами НКВД были арестованы, осуждены «к высшей мере наказания» и расстреляны ведущие специалисты Остехбюро, включая его руководителя В.И. Бекаури. Так, в сфабрикованном сотрудником особого отдела НКВД при Остехбюро А.П. Грунским обвинительном заключении по делу главного конструктора АПСС и АПЛ «Пигмей» Ф.В. Щукина говорилось, что обвиняемый «проводил… вредительскую деятельность умышленно неправильным проектированием предназначенных для вооружения РККФ новых типов… подводных лодок, в результате чего запроектированные… ПЛ оказались непригодными для вооружения РККФ». Этот «документ» был утвержден 20 февраля 1938 года, а уже через три дня смертный приговор в отношении «врага народа» Ф.В. Щукина был приведен в исполнение. В следующем 1939 году не стало и самого Остехбюро.

В результате советский ВМФ вступил во вторую мировую войну, так и не получив на вооружение сверхмалые подводные лодки. Истории было угодно, чтобы первыми сверхмалыми подводными лодками, официально вошедшими в состав советского ВМФ, стали в 1945 году трофейные немецкие «Зеехунды», конструкторы которых, возможно, использовали в своей более успешной, чем у их советских коллег, работе и один из проектов Остехбюро – «Пигмей».

Добавить комментарий